23. Август 2020-го: возвращение в Кёнигштайн

Всю весну 2020-го года мы ждали новостей из Кёнигштайна от сотрудника архива музея, занимающегося периодом 1914-1918 гг. Он был в отпуске по болезни, когда, по нашей просьбе, туда позвонил наш берлинский друг Бернхард Вунрау. В конце концов, Бернхард решил в конце мая снова обратиться в музей. Нужный нам человек уже вернулся из отпуска, но ответил, что должен сначала закончить недоделанную работу, и напишет Бернхарду позднее, когда у него будет время поискать интересующую нас информацию. Прошли ещё два месяца, и надежды получить ответ о том, сохранилось ли в архивах крепости что-нибудь о пребывании там наших героев, стали окончательно таять.

И вдруг…

7-го августа 2020 г. Бернхарду пришло электронное письмо из музея:

Уважаемый г-н Вунрау, к сожалению, по разным причинам я только сейчас могу ответить на ваш запрос и должен сразу вас снова разочаровать, потому что мы ещё не исследовали историю лагеря для офицеров во время Первой мировой войны, и поэтому я могу только поделиться тем, что написано в нашей «Хронике крепости Кёнигштайн, часть 3, 1898–1930» за 1915 год.

«15 мая в 2 часа ночи совершили попытку побега французский лейтенант Дормуа и русский лейтенант Габбин. Они были арестованы австрийским жандармом в Ауссиге (Усте-над-Лабе). 29 мая французский лейтенант Дормуа и русский лейтенант Габбин будут приговорены к 2 месяцам тюремного заключения». Это совпадает с информацией, которую вы уже знаете. К сожалению, у нас нет других источников информации или фотографий, связанных с этим событием, поэтому нам было бы очень интересно, если бы вы могли заполнить наши пробелы в знаниях. Большое спасибо.

С уважением, Инго Буссе, научный сотрудник музея Кёнигштайнской крепости

Этот, уже нежданный, ответ из музея вызвал смешанные чувства: радость от того, что в архивах крепости остались какие-то следы Леона и Владимира, и разочарование — и это всё? Нет хотя бы общих фотографий военнопленных офицеров? Но ведь мы видели в музее несколько таких фото. Неужели это всё, что у них есть? Они ещё не изучили архивы этого периода и просят нас дать им информацию…

Ну, что же, в конце концов, господин Буссе проявил интерес к нашим документам. Это уже хорошо.

Володя отправляет переводы дедушкиного письма и аудиозаписи Бернхарду, который переводит их с русского на немецкий язык и отправляет господину Буссе.

Итак, теперь у нас есть точная дата побега — 15-го мая 1915-го, время — 2 часа ночи (дедушка сказал, что они бежали в полночь, но сигнал тревоги, вероятно, был дан на 2 часа позже) и место их ареста, город Ауссиг. Это немецкое название чешского города Усти-над-Лабем. Согласно карте, они прошли от 35 до 40 км: 20 км до границы с Австро-Венгрией и чуть меньше по территории нынешней Чехии. Шли около 16 часов по гористому району. Правда, по словам дедушки, доставили их после ареста в Литомержице.

Глядя на карту и исследуя их возможный маршрут побега, Володя вспоминает: на записи дед спрашивает меня, знаю ли я дату Дрезденской битвы!? Он спрашивает об этом, потому что, по его словам, после их ареста австрийский жандарм, ведя их по дороге, показал им какой-то памятник, связанный с этим событием. Но что делает этот памятник на территории Чехии? Ведь Дрезден довольно далеко…

После быстрого поиска в Интернете выясняется, что после Дрезденской битвы 26 и 27 августа 1813 года в этих местах, недалеко от городка под названием Кульм, 29 и 30-го августа 1813-го года, впервые коалиция Россия-Австрия-Пруссия победила французскую армию (точнее армейский корпус генерала Вандама). С этого момента удача покинула Наполеона, и он проиграл все свои сражения, от Лейпцига до Ватерлоо.

Эта победа при Кульме стала одной из самых ярких в памяти австрийцев, пруссаков и русских. Сегодня село Кульм называется Хлумец, но этот памятник, построенный в 1913 году, до сих пор стоит на обочине дороги, на которой закончился побег Леона и Владимира.

Теперь мы можем практически проследить путь, по которому они шли от крепости: нам просто нужно знать, пересекли ли они границу и горы через Остров или Петровице. Мы продолжаем изучать карты и пытаемся представить, по какой долине, по какому ущелью наши беглецы прошли из Германии в Богемию…

А 20-го августа 2020-го года пришло второе письмо от господина Буссе!

Он получил наши материалы о побеге Леона и хотел бы получить более подробные объяснения некоторых моментов, например, где именно они прятались под лазаретом? Кроме того, он уточняет, что в месте спуска из крепости высота стен составляет 37 метров. Как они могли спуститься по верёвке, длина которой, по словам Леона, составляет 20 метров?

Дорогой господин Буссе, а мы-то думали, что это вы нам объясните, как такое возможно! Что же, придётся нам самим вернуться в крепость, чтобы попытаться разгадать эту загадку.

Тем не менее, мы отвечаем господину Буссе, делая несколько предположений о том, как можно было спуститься со стены, и, почти по инерции, задаём ему пару-тройку вопросов об истории крепости и некоторых её обитателей.

В сообщении Красного Креста за январь 1915 года говорится, что в 1870 году французскими офицерами была предпринята попытка побега (первая в истории крепости), и это место называли «французской расщелиной». Где именно находится это место?

Леон произносит имя коменданта крепости, которое звучит не то как «фон Кирски», не то «фон Чирски». Как именно звали коменданта крепости?

По рассказам дедушки, сначала он планировал свой побег вместе с русским офицером графом Беннигсеном. Но из-за ареста графа эта попытка не состоялась. О каком именно Беннигсене идёт речь? Как его звали? Что с ним случилось после ареста?

25-го августа господин Буссе отвечает.

Ответ на вопрос 1: В ночь с 7 на 8-е ноября 1870-го года военнопленные, сержанты Бонет, Байот и Мойзот, бежали. Они сделали верёвку длиной около 20 локтей из рубашек, парусиновых штанов, подтяжек, носовых платков и тому подобного. Они взобрались на парапет Мёзербаттери за Фридрихсбургом (крепостные укрепления) и прикрепили к нему две перекладины из дерева. Привязав к ним один конец верёвки, они спустили её в расщелину скалы под упомянутой батареей. По этой верёвке они спускаются примерно на половину глубины и дальше, вероятно, спускаются ещё ниже по трещине в скале и попадают на караульную дорожку у основания крепости. В 1906 году это место было замуровано.

Ответ на вопрос 2: Полковник Фридрих Иоганн фон Чиршски унд Бёгендорф был назначен командующим крепостью Кёнигштайн 12-го августа 1914-го года. Занимал этот пост до 30 сентября 1917 года.

Ответ на вопрос 3: Граф Георгий Павлович Беннигсен был одним из самых богатых помещиков России. В 1914 году был капитаном Невского пехотного полка 2-й армии генерала Самсонова. Он попал в плен в битве при Танненберге. В Кёнигштайне он чувствовал себя так, словно переживает кошмар, и держался изолированно от своих товарищей, в почти монашеском одиночестве.

Он отпустил длинные волосы и бороду и носил только старую рваную кожаную куртку. Граф знал несколько языков и переводил тексты с английского, французского и немецкого на русский язык. Он также писал собственные философские исследования. Другие офицеры всегда отдавали ему честь, когда видели его.

6-го июля 1915-го года он предпринял первую попытку побега, был пойман и приговорён к семи неделям тюрьмы. 28 мая 1917-го года он предпринял вторую попытку, но был задержан в Вестфалии.

Таким образом, мы узнали, с каким представителем известной семьи Беннигсенов свела война нашего дедушку в немецком лагере над Эльбой. Георгий Павлович Беннигсен, родившийся в 1879-ом году (следовательно, в 1915 году ему было 35 лет), как и его братья, по образованию, по службе в Императорской гвардии, был приближен к царскому двору. По матери он является внуком баронессы Надежды Филаретовны фон Мекк, которая была настоящим ангелом-хранителем Петра Ильича Чайковского. Георгий, как и его старший брат Эммануил, в 1912-ом году был избран депутатом Государственной Думы и представлял дворянство Орловской губернии (его поместья находились на территории нынешней Брянской области).

Здесь мы видим его брата Адама (слева) в компании великого князя Дмитрия (в центре), двоюродного брата царя, участвовавшего в убийстве Распутина вместе с князем Юсуповым в 1916 году.

Мы уже задавались вопросом, что общего могло быть — помимо общего желания бежать — между гражданским деревенским учителем Леоном Дормуа и кадровым офицером царской армии и сыном генерала Владимиром Габбиным. Этот вопрос ещё более загадочен в случае с Беннигсеном. При каких обстоятельствах неунывающий сын французского крестьянина (таким по характеру был наш дедушка) мог сблизиться с этим, судя по всему, замкнувшимся в каких-то своих душевных страданиях русским аристократом? Загадка.

26-ое августа. После прочтения интересного, но немного второстепенного для нас письма из архива, весь наш предыдущий вечер мы были увлечены поисками сведений о графе Беннигсене, жизнь которого (а также двух его братьев в эмиграции и трёх сестёр, оставшихся в СССР) является частью своего рода нескончаемого русского «романа» под названием «Хождение по мукам»… Увлечённые и потрясённые новыми для нас страницами этого «романа», мы даже не заметили, что к письму от господина Буссе, который так старательно ответил на наши три вопроса, было два приложения без всяких сопутствующих комментариев. Мы их заметили только на следующее утро.

Это были две фотографии. Но какие!

Вот первая:

16-го мая 1915 г.: возвращение в крепость Кёнигштайн двух офицеров-военнопленных, сбежавших в ночь с 14 на 15-ое мая.

Мы сразу узнаём человека в забавной тирольской (?) шляпе, который идёт, заложив руку за борт своей куртки. Это Владимир Габбин!

Сравниваем с фотографией, которую нам передал его сын Георгий. И которая вызвала у нас столько вопросов о том, а где же наш дедушка?

Он же должен быть где-то рядом.

Сравниваем и сразу всё понимаем. Владимир Габбин на ней не один, как думал его сын, вспоминая рассказ отца о побеге. Леон тоже здесь, рядом. На обеих фотографиях он идёт чуть сзади — между Владимиром справа и жандармом слева. Он ниже ростом, в светлой рубашке. И он тоже в шляпе, но широкополой. По его словам, они действительно были одеты во что придётся. Кстати, как они нашли гражданскую одежду в лагере?

Открываем второе фото с подписью Инго Буссе и читаем подпись под фотографией: 17-го мая 1915-го года заключённые Дормуа и Габбин сопровождаются с «гауптвахты» Кёнигштайна в Дрезден на суд.

Вот они — в военной форме, молодые, красивые офицеры Леон Дормуа и Владимир Габбин идут с улыбкой и вызовом! Вместе!