18. 1918-й год, Ташкент: конец старого мира

Из рассказа Георгия следует, что в истории семьи Габбиных был ещё один — поистине судьбоносный — побег.

«В 1918-ом году в Ташкенте мой дед генерал Габбин получил известие о своём неминуемом аресте ЧК. От этого ареста его спасли узбеки, которые спрятали его в сухом колодце. А потом, переодевшись и скрывая лицо перевязкой, как при зубной боли, он покинул Ташкент, и ему удалось добраться до Москвы. Там он идёт в ЧК к Дзержинскому, объясняет ему кто он, почему ему пришлось бежать из Ташкента и что он готов работать на новую Россию. А если его знания и опыт не нужны новой власти, тогда, что ж, можете меня арестовать и расстрелять. Дзержинский даёт деду направление на службу в РККА».

После этого Николаю Ивановичу Габбину удаётся перевезти в Москву из Ташкента свою жену и дочерей, а потом к ним присоединяются и два сына — Пётр и Владимир.

Такие истории о том, как генералу царской армии удалось пройти по лезвию «красного террора», спастись самому и спасти свою семью, не были столь же счастливыми для многих жителей старого Ташкента из числа представителей старого режима (да и многие революционеры 1917-го года станут вскоре «контрреволюционерами» и будут уничтожены ЧК-НКВД). Они пройдут через аресты, трибуналы, тюрьмы, а часто и казнь здесь же, во дворе тюремного замка Ташкента.

Тюремный замок в Ташкенте был весьма импозантным и современным для своего времени сооружением. На одном из его углов была сооружена церковь как для тюремных заключённых, так и для городских прихожан. В 1906-ом году эту церковь основательно перестроили по плану и под наблюдением военного инженера Николая Габбина. По некоторым сведениям, в 1918-ом году в ней заседал ревтрибунал. Очень вероятно, что автор и строитель этой церкви генерал Николай Габбин оказался бы в ней, но уже как обвиняемый, «вредный» для новой власти элемент. Как, например, его сослуживец — директор реального училища, полковник Думин-Борковский.

Комиссия ЧК, учитывая тяжёлое положение, в котором в настоящее время находится пролетариат, и следуя лозунгу диктатуры пролетариата, на основании вещественных доказательств постановила, что присутствие Борковского в Советском государстве вредно, и, следовательно, постановляет изолировать Думина-Борковского, отправив его в концентрационный лагерь для буржуазии на срок 6 месяцев.

15 октября 1919

Председатель Комиссии: Попов. Секретарь: Бессмертный. Прочитано и одобрено: юрист Гринбаум.

Историю тюремного замка вы можете прочитать на сайте «Письма о Ташкенте» https://mytashkent.uz/2015/04/28/zakrytie-tserkvej-tyuremnogo-zamka-i-kadetskogo-korpusa-v-tashkente-v-1919-g/

А бывало и ещё проще: Фёдор Керенский, помощник царского прокурора Ташкента, вышел декабрьским днём 1918 года из дому и не вернулся. Жена металась по городу в его поисках, пока не узнала, что его остановил красноармейский патруль, попросил документы и, увидев фамилию и узнав, что он брат другого Керенского — Александра, расстрелял его на месте без суда и следствия.

Но Габбины были уже далеко от ушедшей в прошлое столицы туркестанского края — в новой столице Советской России, Москве.