14. Вечер накануне Рождества у Габбиных

Рассказывает Володя: Утром 6-го января я улетел из Крыма в Москву, где вечером меня ждала встреча с Георгием Габбиным. Я к ней готовлюсь с утра: в аэропорту Симферополя, ожидая посадку, пытаюсь продумать и записать какие-то первостепенные вопросы. И днём, во время полёта, и вечером в такси, на котором я еду к Габбиным в Чертаново, мысленно продолжаю думать об этой встрече, которая должна перенести меня из Москвы 2020-го года на сто лет назад, в далёкие годы Первой мировой войны, революции и Москвы советской. Только вот виды города из окна такси не дают собраться с мыслями и невольно переносят меня в эту новую, не совсем узнаваемую Москву. А ведь здесь прошли мои студенческие годы…

Чем больше я вглядываюсь в проносящиеся за окном картинки московских улиц, тем больше появляется ощущение какой-то странной, параллельной моим собственным воспоминаниям, реальности: кто, как и зачем так изменил, перестроил мою Москву? Откуда взялся этот сияющий огнями ресторан НАПОЛЕОН на выезде с улицы Марии Ульяновой на Ленинский проспект? Все эти зазывающие вывески? А вот пошли какие-то огромные, яркие, подавляющие размерами торговые комплексы с удивительными для моего города названиями: Колумбус, О’Кей, Гудзон. Можно подумать, что я попал в какой-то русско-американский Лас-Вегас. Но здесь по-прежнему живут москвичи, среди которых я провёл когда-то немало лет. Каким «чудом» они перенеслись из мира «реального социализма» в торжествующее огнями царство потребления и что они при этом пережили!?

Конечно, ещё недавно я объяснял моим французским студентам историю этого «чуда», и, тем не менее, мне самому до конца не понятно, как люди моего поколения перенесли эту пересадку в совсем другую почву? Интересно, а как себя чувствовал Владимир Габбин, когда он, после пятилетнего отсутствия, вернулся в 1919-ом году в Россию советскую?

Сын Владимира Георгий живёт в многоэтажке советских времён.

У порога квартиры доброжелательно и открыто меня встречает крепкий 86-летний человек и приглашает войти. Он представляет мне свою жену Галину Сергеевну и молодого человека Сашу (если я правильно понял, двоюродного племянника — внука сестры своего отца). Галина Сергеевна предлагает нам устроиться в гостиной и, учитывая, что у меня не так много времени, начать с главного — с разговора об истории Владимира Габбина. А уж потом можно будет и чаёвничать.

В двух словах я повторяю, что привело меня в этот предрождественский вечер 2020-го года в их семью и каким образом я оказался «связным» между наследниками Леона Дормуа и наследниками Владимира Габбина. Исторические события сначала свели их вместе в 1914-ом году, а потом разъединили навсегда. Но, если для них было невозможно узнать, «что было потом» с каждым из них, то теперь мы можем попытаться восстановить эту прерванную связь.

Георгий тоже готовился к этой встрече и даже написал для меня краткую биографию своего отца. Эта краткая биография лишь немного добавила к тому, что я уже узнал в телефонном разговоре. Хочется узнать больше и о побеге из крепости (в частности, попытаться понять, почему он ничего не говорил о Леоне), и о жизни после возвращения в Москву в 1919-ом году. Как смогла выжить в стране «диктатуры пролетариата» семья «бывших», да ещё из военного сословия?

В ответ на мои вопросы Георгий и его жена попытались восстановить для меня цепь известных им событий, из которых сложилась жизнь Владимира Габбина, год за годом. В том числе, включить в эту цепь ранее неизвестные им звенья и понять причины молчания — или нежелания говорить о них.

Историю жизни своего отца Георгий начал с истории появления рода Габбиных в Туркестане.