9. Как в фильме «Великая иллюзия»
Version française →Когда мы завершили осмотр, все согласились, что мы как будто побывали в декорациях фильма «Великая иллюзия»: настолько некоторые эпизоды из рассказа нашего дедушки о крепости и увиденное нами напоминали этот фильм. Или наоборот.
Особенно если добавить к событиям в крепости Кёнигштайн две другие, увы тоже неудачные, попытки бежать. Вторую — через выкопанный вместе с другими заключёнными туннель из лагеря Штрёэн на севере Германии. И последнюю, из лагеря Фуксберг: тут уже в одиночку, с переодеванием в гражданскую одежду и почти удавшуюся.
Почти, потому что, уже пробравшись из лагеря и добравшись до вокзала, откуда можно было попытаться выехать в Голландию, дедушка выдал себя, забыв (из-за усталости?) свою записную книжку — но не в привокзальном буфете, как мне запомнилось в детских воспоминаниях, а в каком-то трактире, тем самым вызвав тревогу. Эта досадная «ошибка» его и погубила (или наоборот, спасла).
Так и сидел дедушка в немецких лагерях, пока в июле 1918 года по соглашению между двумя странами тех французских военнопленных, кто попал в плен в 1914 году, не вывезли из Германии в Швейцарию, где они были интернированы до самого окончания войны 11 ноября 1918 года.
В архивах Международного Красного Креста сохранились списки военнопленных, прибывших из лагеря Фуксберг. Среди них мы с волнением обнаружили имя Леона Дормуа под номером 147. И его имя — в списках репатриантов 25-го ноября 1918 года.
Конвой репатриации во Францию 25 ноября 1918 года.
Среди архивов Красного Креста нашёлся и отчёт швейцарского инспектора господина Эйгстера о посещении в январе 1915 года лагеря для пленных офицеров в крепости Кёнигштайн.
Кстати, Володя нашёл старую фотографию, на которой господин Эйгстер знакомится с условиями содержания пленных в лагере Коттбус.
А какие же условия были у нашего дедушки и его русского товарища? Вот что доложил инспектор Красного Креста в своём отчёте:
Транскрипция отчёта
«Международный Красный Крест. Отчёты о посещении лагерей для военнопленных в Великобритании (господа Эдуард Навилль и Виктор ван Бернхэм), Франции (подполковник доктор де Марваль) и Германии (государственный советник Эйгстер).
Кёнигштайн, 12-го января 1915 года. Лагерь для офицеров.
В Саксонской Швейцарии находится старинная укреплённая крепость, расположенная в замечательном месте. Она уже служила местом заключения французских офицеров в 1870 году.
В лагере находятся:
- французы: 26 офицеров, 1 священник, 11 человек денщиков;
- русские: 194 офицера, 2 священника, 13 военнослужащих и 46 человек денщиков;
- англичане: 1 офицер.
Всего во всей Саксонии находится 28 023 военнопленных, из них 12 424 француза, включая 39 офицеров, 2 врачей, 20 священников, 9 899 солдат и 2 494 гражданских лиц.
Мы посетили лагерь для офицеров Кёнигштайн, в котором находится большинство пленных французских офицеров, и лагерь для солдат Кёнигсбрюк, где также содержится большинство из них.
Большая часть отведённых пленным помещений в крепости Кёнигштайн представляет собой казематы. Хотя ещё недавно в них обитал саксонский батальон, они производят неприятное впечатление: в них сухо, но все они тёмные. Хотя пленным офицерам предлагались комнаты в главном здании, они от них отказались. Высшие чины проживают комфортабельно. У некоторых есть спальня и гостиная, вместе с ними находится денщик-соотечественник.
Небольшое число офицеров положительно отзываются об условиях их содержания, но все они хвалят человеческие качества коменданта лагеря полковника фон Чиршски. Жалобы их не носят серьёзного характера. Так, один из офицеров пожаловался, что ему поменяли французские деньги по плохому курсу.
Их религиозные нужды удовлетворяются в созданных для этого католической французской (1 священник) и русской часовнях (2 священника).
Военнопленные господа могут свободно гулять в обширном замковом парке с 9 до 12 и с 2 до 7 часов. Попытки побега из крепости невозможны. Однако в 1870 году один французский офицер бежал, и место побега в крепостной стене до сих пор называют «французская расщелина».
Офицеры в звании до капитана получают 60 марок жалования в месяц, а высшие чины — 100 марок. Питание стоит 30 марок в месяц.
Алкоголь не выдаётся. Но в лагере Ингольштадт офицеры могут получать пиво. (М. Н. Тухачевский, будущий советский маршал, и Шарль де Голль, будущий президент Франции, отбывали здесь заключение в лагере для военнопленных в годы Первой мировой войны.)
Пленные генералы жаловались, что их несколько раз подвергли нательному обыску. Это действительно так, но администрация подозревала их в том, что некоторые из них прятали в одежде деньги и оружие. Такого рода вещи действительно были найдены.
Нас сопровождал попавший в плен у Мазурских озёр начальник штаба 13-го армейского корпуса русской армии, и он казался вполне удовлетворённым условиями своего содержания: он может свободно гулять везде. Начальником штаба 13-го корпуса был генерал-майор Пестич Евгений Филимонович, сын героя обороны Севастополя во время Крымской войны. В немецкой версии отчёта этот параграф содержит фразы о том, что, по словам этого офицера, в России после освобождения ему грозит военный трибунал. Генерал Белой армии Пестич погибнет в 1919 году в уличных боях в Киеве.
Французский священник выразил желание быть репатриированным на родину. Он уже 5 месяцев в плену, носит французскую военную форму и на фронте служил санитаром.»
Мои воспоминания по рассказам дедушки об условиях содержания в лагере не слишком отличаются от отчёта Красного Креста: жизнь в лагере была вполне терпимой для заключённых.